ФЭНДОМ


Глава 1.

Алекс сидел за терминалом своей Кобры и читал галактические новости. Его внимание привлекло небольшое объявление о наборе пилотов ­одиночек со своими кораблями в создаваемый имперской научной академией исследовательский корпус. Казалось бы, чего тут такого, империя, как, впрочем, и федерация, и открытые миры часто публиковали объявления о наборе пилотов. Не всегда с кораблями, но бывало и такое. В основном новобранцев привлекали для участия в военизированных операциях, особо отличившимся в которых предлагали вступать в ряды вооруженных сил. Обычное пушечное мясо. Реже предлагали работу на "политическом" поприще ­ агитация и вербовка людей в нужных заказчику системах. Платили меньше, но и риск был тоже небольшой. Максимум объявят персоной нон грата в системе или нескольких. На такую работу соглашались немногие. В основном это были хозяева небольших кораблей, у которых с финансами было совсем туго, и требовался хоть какой ­то заработок. Алекса такие объявления не особо интересовали. Он занимался свободной торговлей и нашел для себя несколько достаточно выгодных маршрутов на краю имперского сектора галактики. Иногда он выполнял срочные задания коммерческих компаний по доставке каких ­либо грузов, за что обычно платили по увеличенному тарифу. Контрабанды он избегал, охотиться за пиратами он тоже не стремился, хотя несколько стычек показали, что как пилот он вполне неплох. Во всяком случае, его корабль ни разу еще не был сбит, а вот пираты уходили потрепанными. Кроме двоих, корабли которых Алекс разметал по окрестностям желтого карлика на границе империи и альянса. Алекс предпочитал не думать о них и надеялся, что спасатели их вытащат. Хотя бы одного, его "комар" ­ аварийный носимый маяк ­ был хорошо слышен после того, как залп лазерных пушек Кобры Алекса развалил корабль нападавшего на части. В общем, на жизнь Алексу хватало. Без шика, без лоска, но и бедствовать не приходилось. Кобра всегда была в отличном состоянии, а чего еще нужно свободному пилоту? Просмотрев еще с десяток новостей, Алекс вернулся к объявлению. Имперский исследовательский корпус. Желающих ждут в столичной системе на станции имени Челомея. В галактике уже давно никто централизованно исследованиями космоса не занимался, для неторопливой экспансии человечества хватало редких одиночек, иногда прыгающих по не слишком отдаленным системам, как правило, в поисках тяжелых металлов. Несмотря на то, что человечество научилось путешествовать между звезд, многие рождались жили и умирали на орбитальных станциях, космос так и не стал настоящим домом для людей. Большие корабли были слишком тяжелы, чтобы улетать далеко, а маленькие были недостаточно автономны, поэтому обитаемый сектор галактики был не таким уж и большим. И тем не менее объявление крепко засело в голове Алекса.

Глава 2.

Следующим утром Алекс сел изучать объявления о найме на работу. Все как всегда: нужно привезти какое ­то оборудование, кому ­то понадобилось слетать в соседнюю систему, было несколько объявлений сомнительного содержания, скорее всего контрабанда. В конце списка вывалилось объявление о доставке документов. Сумма была неплохая, если найдется попутный груз, то рейс не то что окупится, а еще и принесет неплохую прибыль. Алекс открыл подробную информацию об объявлении и понял ­ это его судьба. Именно она подсунула ему непыльную работу за неплохие деньги и не куда-­нибудь, а в столицу. Причем вылетать нужно было уже сегодня, клиент торопился. Алекс прикинул ­ до столицы чуть более 100 световых лет. Десятка два прыжков ­ это часов 10-­12 ­ плюс перелет по системе часа три-­четыре, то есть уже завтра он уже может быть на станции имени кого­ то Челомея. Алекс вызвал карту галактики и проложил маршрут. Он не ошибся, до столицы оказалось 19 прыжков в экономичном режиме. Как оказалось, клиент не просто торопился, а очень сильно торопился. Торопился так, что даже оплатил отсутствие дополнительного груза и спрямление маршрута до 12 прыжков, а ведь это вдвое больший расход топлива. Ну что же, при таком раскладе Алекс не стал возражать, тем более, что клиент уже летал меж звезд и к неприятностям прыжка был готов. Через два часа все было готово к отлету. Клиент, оказавшийся крепким мужчиной средних лет, прибыл на корабль точно в намеченное время, и Алекс запросил у вышки разрешение на старт. Добро было получено, и Кобра на лифте была поднята на стартовую палубу. Двигатели запустились, и, как только они вышли на стартовый режим, замки, удерживающие ее на палубе, раскрылись, и корабль медленно пошел вверх. Сквозь ворота орбитальной станции показалась чернота космоса. Алекс направил нос корабля в ворота, вдоль зеленого ряда огней, разрешающих выход наружу. Навстречу сквозь ворота не торопясь проплыл Эксплорер, многоцелевой корабль вдвое длиннее и выше Кобры Алекса. Алекс мигнул бортовыми огнями в знак приветствия, Эксплорер ответил. Элементарная вежливость, но тут, на окраинах империи, она ценилась. Это Вам не метрополия, где кораблей больше в разы. На окраинах станция, через которую прошло полсотни кораблей в сутки, считалась крупной. Выйдя из ворот Алекс плавно довернул на нужный курс, станция осталась справа сверху, и увеличил скорость. Нельзя уходить в подпространство и уж тем более в прыжок вблизи от массивных объектов. Если уйти близко от большой массы, то вектор прыжка будет нестабилен, и где после такого окажешься ­ неизвестно никому. Да и объекту это может не понравиться ­ возмущения от прыжка могут разрушить даже самые прочные конструкции. Также нельзя уходить в подпространство из атмосферы планеты ­ свято место пусто не бывает, воздух стремится занять внезапно опустевшее пространство, попутно вбирая в себя всю ту энергию, что выделилась при переходе. Большой корабль при прыжке из атмосферы вполне мог вызвать сильный ураган. Именно поэтому последние годы все чаще космопорты стали отказывать в приеме межзвездных кораблей, заставляя разгружаться на орбитальных станциях, а уж со станций на планету грузы доставляли челноки без гипер-драйвов. Алекс отошел на безопасные пять километров от станции, проверил состояние корабля, оценил спокойствие пассажира ­ он, похоже, действительно не впервые будет путешествовать в такие дали ­ пожелал ему легкого путешествия и активировал гипер-драйв. В первые несколько секунд, когда корабль только уходит в подпространство, это даже красиво. Корабль начинает мелко дрожать, по всем наружным поверхностям начинают бегать голубые огни, их становится все больше, они становятся ярче, покрывают всю поверхность корабля, и вот уже через остекление кабины ничего не видно. Еще две-­три секунды и огни пропадают, корабль уже находится в подпространстве. По сути корабль со всем содержимым представляет собой чистую энергию, у него нет массы, как следствие, он не ощущает ускорений. Это уже даже не невесомость, это нечто большее. Так вполне можно путешествовать по звездным системам, скорость уже может превышать световую в несколько раз, но между звезд перемещаться по-­прежнему слишком долго. И вот тут наступает прыжок. У каждого он свой, и никто не может его точно описать. Никто не может сказать, сколько он длился, хотя все прекрасно знают, что он длится максимум минуту-­две. После прыжка человек еще несколько минут приходит в себя, хотя он сразу все видит, все ощущает. Однако ощущения такие, как будто каждую клеточку, каждую молекулу, каждый атом бренного тела сначала вынули, препарировали, а потом неумелыми руками затолкали обратно в непонятную коробку, которая почему­ то имеет форму и размеры тела. Алекс пришел в себя после прыжка довольно быстро, проверил где находится звезда к которой они прыгнули. Опасности столкновения не было, хотя изредка могло случиться так, что корабль после прыжка мог лететь прямо к звезде с хорошей скоростью и, если не вмешиваться в управление, то можно было изжариться всего через минуту ­другую. Клиент в себя еще не пришел, Алекс видел у себя на экране его стеклянные глаза, из уголка приоткрытого рта начинала стекать тонкая струйка слюны, а левая нога мелко подергивалась. Через полминуты он пришел в себя, вытер лицо платком, посмотрел в глазок камеры и слегка улыбнулся. ­ Отлично, ­ подумал Алекс про себя. При должной тренировке этот человек вполне мог бы стать пилотом. После десятого прыжка клиента все же вырвало. Однако он смог самостоятельно воспользоваться авто уборщиком и достаточно быстро пришел в себя, хотя и выглядел плохо. Алекс подождал дополнительные полчаса до следующего прыжка, ведь для людей, не часто летающих, такое количество прыжков подряд весьма серьезное испытание. Во всяком случае, из своего опыта пилота Алекс знал, что подобные казусы случались с пассажирами и после меньшего количества прыжков. В столичной системе, и в обычном космосе, и в подпространстве было много кораблей. Кобру Алекса по пути к конечному пункту маршрута неоднократно сканировала полиция, но всякий раз его отпускали с миром, передавая стандартные "спасибо за сотрудничество". Последнее сканирование было уже на входе в ворота станции после получения разрешения на стыковку. Алексу бояться было нечего, поэтому за всеми этими сканированиями он наблюдал абсолютно спокойно, даже, скорее, с небольшим любопытством. Причалив на разрешенную площадку, Алекс, по заведенной им самим для себя традиции, поблагодарил свою "Ласточку" за удачный перелет. Почему он так называл свой корабль, Алекс и сам не знал. Когда ­то ему понравилась небольшая юркая птица на одной из обитаемых планет, но что общего у межзвездного корабля массой за двести тонн и немного нелепым треугольным силуэтом? Да, в общем, ничего, однако имя прижилось, и Алекс часто обращался к кораблю именно так. Выйдя в грузопассажирский отсек, Алекс застал своего клиента уже готовым к отбытию. Быстро уладив все финансовые вопросы, он покинул корабль, и Алекс остался один. Неторопясь, он выполнил все послеполетные процедуры, заправил корабль, поел сам и пошел отдыхать. О каком ­то повышенном уровне комфорта на кораблях типа Кобры говорить не приходилось, но после многочасового полета в невесомости даже обычный душ в условиях пониженной станционной гравитации и узкая корабельная койка были в радость. Алекс лег и с удовольствием закрыл глаза. Сон не шел. В голову лезла всякая чепуха о звездах, о пионерах космоса, о неизвестных инопланетных расах… Не выдержав, он встал с койки и пошел к терминалу. Полистал новости, посмотрел обзоры рынка, а потом набрал в поиске: "станция имени Челомея". Информация о ней гласила, что это обычная, типовая станция, без каких­-либо ярко выраженных особенностей. В основном используется имперской научной академией. А вот названа она оказалась в честь кого ­то ученого ­конструктора эпохи первых полетов людей в космос. "Да, личность, видимо, была незаурядная, коль о ней помнят спустя почти полторы тысячи лет", ­ подумал Алекс. Нельзя сказать, что история его очень сильно интересовала, но имена первых людей ­космонавтов были ему известны. Юрий Гагарин, Нил Армстронг, Ян Ли-вэй ­ эти имена Алекс помнил еще со времен школы. На следующее утро Алекс запросил разрешения на взлет и отправился на станцию Челомея. Подлетев к ней, он осмотрелся: кораблей вокруг было не так много по меркам столичной системы, наука сегодня мало кого интересовала. Запросив стыковку, он беспрепятственно получил разрешение и ошвартовался на отведенной ему площадке. Соединившись с портовыми службами, он запросил справочную и выяснил, что пилотов, прибывших по объявлению, собирают в конференц ­зале третьего уровня через неделю, а пока он может воспользоваться услугами гостиницы, причем проживание, хоть и в стандартном номере, стоянка и обслуживание корабля было за счет принимающей стороны. Алекс сильно удивился этому обстоятельству, обычно все эти услуги приходилось оплачивать из своего кармана, поэтому пилоты в основном жили на своих кораблях. Через неделю в большом конференц ­зале собралось около тысячи пилотов со всех уголков империи. В зале стоял шум, как обычно и бывает в местах сбора пилотов, в ход пошли всевозможные истории, летные байки, да и просто откровенные небылицы. Строго в назначенное время в зал вошел человек, своим внешним видом резко отличавшийся от толпы пилотов, которая состояла в основном из крепких мужчин и небольшого числа женщин среднего и молодого возраста, в основном одетых в летные костюмы. Человек этот выглядел сошедшим с экрана видео сумасшедшим изобретателем: невысокого роста, полноватый, с лысиной и торчащими во все стороны черными с проседью на висках волосами, с куцей бородкой и усами. Особый колорит его облику добавлял галстук ­бабочка. Пилоты невольно расступались перед ним, некоторые даже не могли сдержать свои улыбки. Он дошел до небольшой трибуны, прокашлялся, поднял глаза на окружавших его людей и, казалось, немного оторопел от непривычного для себя вида слушателей. Немного помедлив он начал свою речь: ­ Уважаемые господа, я хотел бы сделать следующее объявление. Имперская научная академия под эгидой нашего императорского дома начинает новый исследовательский проект, суть которого будет разъяснена Вам позднее, сейчас же я хочу огласить общие требования к кандидатам на участие. Нам нужны пилоты, готовые целиком и полностью отдаться сложной работе на срок до трех лет и в течение этого времени у участников не будет возможности заниматься чем ­то кроме той деятельности, ради которой мы Вас приглашаем. В зале послышался приглушенный шепот, некоторые недовольно качали головами. ­ Господа, прошу тишины. Сразу хочу сказать, что работая с академией Вы не станете богачами, но мы не призываем Вас работать бесплатно. Труды Ваши будут обязательно оплачены по средне имперскому тарифу. Тех же, кто дойдет до конца проекта будет ждать более серьезное вознаграждение. Однако, я должен сразу сказать, что для нашего проекта нужно не так много пилотов, поэтому мы будем вынуждены провести отбор среди желающих. Часть присутствующих в зале после слов о средне имперском тарифе потянулась к выходам, Алекс же решил остаться. Его заработок был несколько выше среднего, но любопытство не покидало его. Что это за проект на целых три года, да еще с участием пилотов? Это не было похоже на испытания какой­ то новой техники, обычно такое проходит быстрее и к этому привлекают военных, так же не похоже это было на перевозку грузов – грузы не займут три года. Тут было что ­то еще. ­ Для проекта нужны здоровые психически уравновешенные люди. Первоначальное тестирование займет около двух недель, после этого срока тем, кто удовлетворит нашим требованиям, будет предложено подписать контракт, тогда же участникам будет разъяснена суть нашего проекта. В течение тестирования Вы можете отказаться в любой момент, Ваше время будет оплачено, как я говорил, по средне имперскому тарифу, плату за стоянку Ваших кораблей, их обслуживание, Ваше проживание мы берем на себя. Всех желающих поработать с имперской академией приглашаю завтра в это же время в этот зал. Спасибо за внимание. Вечером Алекс сидел в удобном гостиничном номере и размышлял. За две недели по среднему тарифу он потеряет не такую уж большую сумму денег, тем более он и так хотел устроить себе небольшой отпуск, а тут как раз будет смена деятельности – ну чем не отпуск? “Ну что же, давай попробуем, по тестируемся, вдруг действительно что интересное предложат”, ­ принял решение Алекс. В этот момент он даже не подозревал, что это решение круто изменит его жизнь на много лет вперед.

Глава 3.

Алекс сидел в каюте своей Кобры и медленно пил красное вино. Прошло уже полгода с тех пор, как он покинул пограничную имперскую станцию. Тогда же он крайний раз общался с живым человеком. Полгода времени и более тысячи световых лет расстояния разделяли его и зону обитаемых миров. Прямо с утра на Алекса навалилась необъяснимая тоска и, по поводу такой полукруглой даты, он устроил себе небольшой выходной. Выйдя из подпространства в обычный космос Алекс настроил автопилот так, чтобы его Кобра описывала петли создавая перегрузку близкую к нормальной силе гравитации. Проведя большую приборку на корабле он принял душ, достал из своих запасов бутылку красного вина, расположился перед экраном и принялся смотреть выбранный случайным образом фильм. Полгода назад он начал полет, к которому его готовили целый год. Одиночный полет в неисследованные области галактики на разведку миров потенциально пригодных для жизни. Готовили всерьез. Поначалу из группы в несколько сотен человек отобрали троих, в том числе и его, по устойчивости психики. Изначально предполагалось, что полет может растянуться на срок до двух лет, а такой срок провести в абсолютном одиночестве без связи с людьми вообще мало кто может выдержать. Два года рекомендовали медики, которые считали, что более длительный одиночный полет приведет к чрезмерной нагрузке на психику и вероятность благополучного возвращения при большей длительности полета резко уменьшится. Через какое­то время к ним присоединилось еще семеро пилотов и уже в таком составе их стали готовить к полетам, каких еще не было в истории. По задумке ученых десять кораблей, с самым современным оборудованием, должны отправиться в разные уголки галактики, собрать сведения о звездных системах, планетах и прочих объектах, по возможности найти пригодные для терраформирования, а если повезет, так и вовсе землеподобные планеты. Ну и совершенно особой строкой подразумевалось немедленное возвращение назад в случае обнаружения кораблей или баз высокоразвитых инопланетян, будь то таргоиды или кто ­то еще. Несмотря на то, что с таргоидами уже несколько десятилетий как были налажены мирные отношения человечество знало о них по­прежнему очень мало. Сколько их, что они могут, а самое главное откуда они до сих пор было неизвестно. Поэтому, любая информация о местонахождении инопланетян предполагалась крайне ценной и подлежала незамедлительной доставке домой. В процессе подготовки будущих исследователей обучали работе с новым для них корабельным оборудованием. Если про звездные топливозаборники многие знали, но никогда ими не пользовались, в обитаемой зоне космоса в них не был особой нужды, то с такими сканерами никто из пилотов никогда не работал. Это было совершенно новое оборудование, которое позволяло просканировать звездную систему на наличие различных тел. В течение часа сканер выявлял в системе все крупные тела размером от 100-­150 километров в поперечнике и пояса астероидов. Также сканер показывал все металлические объекты размером больше километра, таким образом можно было обнаружить большие орбитальные станции. По данным сканера можно было принять решение о том, к какому типу относится обнаруженный объект и стоит ли его рассмотреть подробно. Если объект, как правило, это была планета или ее спутник, заслуживал внимания, то необходимо было провести дополнительные исследования с помощью планетарного сканера. Планетарный сканер при подлете к планете выдавал более подробную информацию: состав планеты, наличие и состав атмосферы. Ну а с близкого расстояния можно было воспользоваться беспилотными дронами, которые могли спуститься на поверхность планеты, провести детальное обследование поверхности, взять пробы грунта или жидкости. Корабли будущих исследователей были переоборудованы с учетом необходимости обеспечения потребностей длительного полета. Грузовые отсеки частично были отданы под новое оборудование, частично под склад необходимых в длительном полете припасов. Жилое пространство также было преобразовано. Если раньше пилоту для жизни был доступен лишь маленький кубрик с узкой кроватью, к которому крепился спальный мешок для сна в невесомости и небольшой столик для приема пищи, то теперь Алекс мог с комфортом расположиться в довольно большой каюте, сесть в уютное кресло, и смотреть видео на большом экране, мог принять полноценный душ. Отдельное помещение было выделено под прекрасно оборудованный физкультурный уголок. За почти тысячу триста лет полетов человека в космос люди не смогли придумать ничего лучше, чем обычная физкультура для поддержания организма в условиях невесомости. Да и способ борьбы с отсутствием силы тяжести был только один: маневрирование с единичной перегрузкой. Именно поэтому все крупные орбитальные станции вращались вокруг своей оси, жилые помещения выносились как можно дальше от нее, а стыковочные площадки располагались вблизи. Никакой искусственной гравитации или антигравитации люди так и не смогли создать. Поэтому все полеты в космос проходили в условиях невесомости. Это, конечно, существенно сдерживало расселение людей по галактике. На корабле установили самый современный модуль для приготовления пищи. Понятно было, что припасов, взятых с собой, не хватит на все время полета, поэтому на корабле в отдельном отсеке была устроена автономная оранжерея, которая снабжала пилота достаточным количеством растительной пищи. Для пилотов установили компактный медицинский блок, позволяющий решить большинство проблем: от устранения головной боли, до лечения зубов или сращивания переломанных костей. В длительном полете могло произойти что угодно… И всем этим нужно было уметь пользоваться. Хотя оборудование было не сложным в использовании, времени на его изучение требовалось много. С кораблей было демонтировано все крупное оружие и большие щиты. Оставили лишь самые легкие пушки и щиты для самозащиты. Военных конфликтов во время полета не предусматривалось, но при пролете через ближайшие к империи сектора космоса существовала вероятность нападения пиратов. В случае нападения пиратов рекомендовалось пытаться оторваться от преследования, благо на корабли установили самые современные доступные для такого типа кораблей двигатели. Алекс раньше даже и представить не мог, что его Кобра сможет совершать прыжки на расстояние чуть больше двадцати трех световых лет. Однако, в случае невозможности бегства, даже слабовооруженный исследовательский корабль мог дать отпор нападающим. Для этого все пилоты прошли школу космобоя, в которой их интенсивно учили различным приемам обороны и нападения. Их учили сражаться один на один, один против пары, один против трех и даже один против четырех, хотя так вляпаться было практически невероятно. Алекс теперь знал все сильные и слабые стороны всех распространенных типов кораблей, начиная от легких истребителей, заканчивая тяжелыми боевыми кораблями. Нельзя сказать, что они стали асами космического боя, но и назвать их салагами было уже нельзя. Поначалу даже поговаривали о том, что можно было бы прошедшим такую школу присвоить ранг Эксперт, или даже Мастер, но без подтверждения навыков в реальных боях этого делать не стали.Совершенно особенными были занятия по борьбе за живучесть корабля. Пилоты изучили устройство своих кораблей от и до. Их проверяли на правильность действий во время всевозможных нештатных ситуаций, которые могли случиться в полете и ситуации разбирались самые разные. Иногда требовалось просто проверить сработавший автомат, а иногда приходилось бороться с пожаром в условиях невесомости и повышенной радиации. Обучали их и тому как выполнять посильный ремонт, как менять вышедшие из строя блоки оборудования. Но все это было больше полугода назад. Алекс вспоминал это все с некоторой улыбкой, потому что сейчас его волновали уже совсем другие вещи. Он заметил, что стал часто говорить сам с собой и все чаще делал это вслух. Во время подготовки к полету специалисты рассказывали, что такое рано или поздно начнется, человек существо социальное и не может существовать совсем один. Алекс надеялся, что начнется это позже, но природа начала брать свое. Такое поведение несколько пугало его и все чаще он стал задумываться над тем, а не пора ли повернуть назад. Сейчас он уже в тысяче двухстах световых годах от дома, а это очень, очень далеко. Он не знал, залетал ли хоть кто­нибудь из людей в такую даль, были лишь слухи да разговоры, но ему все чаще хотелось назад. За эти полгода он увидел столько, сколько мало кому удавалось но эмоции уже притупились и многие вещи он стал делать на автомате. Бокал вина несколько расслабил его и сидя перед экраном и совершенно не смотря на выбранный фильм он опять начал говорить сам с собой: ­ А помнишь, как все начиналось? ­ А то… Мы полетели к темной Змее. Всего­то пятьсот световых. ­ Да. А сзади она оказалась такой же темной. Надо было лететь к поясу Ориона. ­ Ну, ты же помнишь, туда полетел Игорь. ­ Еще бы. Счастливчик. Там наверняка красиво. ­ Да ладно тебе, не скули. Ты тоже уже насмотрелся красот. Помнишь ту тройную звезду? ­ Конечно помню. Красная рядом с желтой, и красный карлик чуть в стороне. Красиво было. ­ Красиво. А помнишь, как ты обомлел, когда сканер выдал тебе девяносто шесть объектов в системе? ­ Помню. Вот только система­то пустышкой оказалась. Пять или шесть газовых гигантов с кольцами и кучей ледяных и каменных спутников вокруг, да два астероидных пояса. ­ Было дело. Слушай, а ведь мы с тобой сидим вот тут как на обрыве, ну помнишь, ты в Гринсдейле пацаном убежал к реке, а там один берег высокий­высокий был? ­ Помню. Только причем тут тот обрыв? ­ Ну как причем? Вот мы сейчас на самом краю рукава Ориона находимся, так? Да еще и выше диска. Прямо как с обрыва вперед смотрим. Красота. ­ Да, согласен, есть что­то. А как думаешь, до Стрельца стоит лететь? ­ До рукава Стрельца? Можно, конечно. Вот только далеко. Три тысячи световых. ­ А если быстро?­ Как быстро? ­ Ну не задерживаться подолгу. Прыгнул, отсканировал, прыгнул, отсканировал. К планетам не летать, только если земного типа. ­ Ха, ну то есть не летать совсем. Ты много планет земного типа за эти полгода видел? ­ Столько сколько и ты. Две. И то, если честно, не хотел бы я там жить. На одной холодно, один снег кругом, на другой жарко, да и тяжело. Гравитация в полторы единицы не по мне. ­ И сколько времени это займет? ­ Ну, считай сам. Мы сейчас над диском, тут между звездами по десять световых. По четыре прыжка в день ­ это сорок световых. С учетом кривизны траектории и задержек для того чтобы посмотреть на что­то интересное месяца три выйдет. Может четыре. ­ Скорее полгода. И еще минимум год назад. Итого полтора. Да мы тут с тобой за полтора года совсем с катушек съедем и перебьем друг друга с тоски. Алекс помотал головой. Он никогда всерьез не думал о том, чтобы провести в космосе одному два года, рассчитывая на год, максимум полтора как рекомендовали ему перед полетом. На экране в этот момент была сцена расставания. Он куда­то уезжал, а она его провожала. Уезжал видимо надолго, не на день, не на два. На Алекса опять нахлынуло: ­ Слушай, ну вот что ты за человек. Зачем ты сюда полез, романтик чертов? Остался бы с Ольгой, торговал потихоньку, на жизнь заработал бы. Жили бы себе и жили. ­ С чего это я романтик? ­ А кто? Как только объявление увидел, так тут же и помчался, сломя голову. Ой, звезды, ой, космос… Ну звезды, ну космос. И где ты теперь? ­ Да не романтик я! Был бы романтиком остался бы с ней, цветы бы носил, любил бы. Если бы она этого захотела. ­ Э, нет, дорогой. Самый натуральный романтик. А у романтиков вместо головы черт знает что. Тыква какая­то. Жил бы себе как нормальный человек и не терял бы годы жизни. ­ Да ну тебя, вечно ты настроение испортишь. Изыди! Внезапно у Алекса возникло ощущение чьего­то присутствия. Он резко встал с кресла и огляделся по сторонам. Как и следовало ожидать никого рядом не было, но неприятное чувство не прошло. Тяжело вздохнув, он допил вино из бокала, бутылку с остатками бережно закрыл и убрал на место. “Говорят, что красное вино помогает в случае облучения радиацией. Брешут, наверное”, подумалось ему, но, тем не менее, полсотни бутылок вина на борту имелось, хотя Алекс за все время взял лишь первую. Ощущение присутствия не проходило. Во время подготовки их всех предупреждали, что подобные явления будут, скорее всего, у всех пилотов. Человеческая психика не очень хорошо переносит одиночество. И вот, спустя полгода, Алекс четко осознал, что надо что­то делать, иначе можно действительно не вернуться домой. Им рассказывали, что было много путешественников, которые в своих длительных путешествиях настолько менялись, что потом не могли жить средилюдей, а некоторые даже не возвращались домой совсем, причем иногда даже доходило до самоубийств. Такая перспектива Алексу не нравилась. Он выключил экран и задумался. Методов борьбы с подобными явлениями было не так много и надо было их применять. Самым простым было загрузить себя работой, чтобы мозгу не оставалось времени на всевозможные копания внутри себя. Ну а коли так, то Алекс решил, что время отдыха надо минимизировать, а во время работы надо как можно меньше полагаться на автоматику. Она, безусловно, полезна, и разгружает пилота, но в его случае это уже скорее минус, чем плюс. Ну и нужна какая­то периодическая смена деятельности, потому что от рутины можно было пострадать еще больше. Алекс прекрасно знал, что в межзвездных полетах внимательным надо быть всегда, космос не терпит разгильдяйства, и он уже чувствовал, что его внимание во время полетов начинает притупляться. Пока это ни на что не повлияло, но доводить до неприятностей не стоит.

Глава 4.

Наконец Алексу повезло, он нашел то, что искал. Это была землеподобная планета, вращающаяся вокруг желтого карлика, прямо как Земля вокруг Солнца. Масса планеты составляла 0,93 от земной, радиус тоже почти как у Земли, температура на поверхности колебалась от минус тридцати на полюсах, до плюс сорока в тропиках. Больших материков как на Земле не было, но суши было много, даже больше чем на Земле. Проведя на орбите планеты неделю, Алекс никак не мог налюбоваться красотами открытой планеты. Приближался он к ней не торопясь, посматривая на экран сканера. Планета молчала во всех диапазонах, так что если на ней и были разумные обитатели, то радио они еще не изобрели. Подойдя к планете поближе, он занял место вблизи точки Лагранжа и в течение трех суток наблюдал за планетой и ее спутниками, которых было три. Спутники особого интереса у Алекса не вызвали, так, каменюки как каменюки, а вот зелено­голубая красавица, с белыми хлопьями облаков и несколькими не очень крупными циклонами притягивала его взор. Через трое суток, накопив достаточно информации, Алекс перешел на круговую орбиту вокруг планеты на высоте пятьсот километров, и продолжил наблюдение. Никаких городов, поселений на поверхности планеты видно не было, на ночной стороне огней не наблюдалось. Дроны, направленные для анализа поверхности и атмосферы вернулись с потрясающими результатами: вода чистая, воздух пригоден для дыхания, планета покрыта густой растительностью, как хвойной, так и лиственной. Судя по всему, на планете уже была животная жизнь и пока не ясно было какую опасность она может представлять для человека. Если с хищными животными все было более­менее понятно и их Алекс не боялся, хотя и опасался, то с местными микробами и вирусами ему знакомиться лично очень не хотелось. ­ Как думаешь,­ спросил Алекс самого себя. – Стоит туда высаживаться? ­ Не знаю, но было бы неплохо. Ты погляди вон на те острова, море, песочек, горы небольшие.Алекс внимательно рассматривал группу островов, переводя взгляд то с экрана дрона, который транслировал картинку снизу, то на сами острова, которые медленно проплывали под ним. ­ Леша, полетели туда, я устала от твоих полетов, ­ сказал Алексу женский голос. ­ Ага. Погоди, Оля, рано, надо рассмотреть повнимательнее тут все. Алекс аж дернулся в кресле. От того, чтобы уплыть из него его удержали привязные ремни. Вокруг никого не было. Алекс включил автоматическую стабилизацию траектории, освободился от привязных ремней выплыл из кресла и внимательно осмотрел рубку. Но ведь она тут была! Алекс был в этом абсолютно уверен, ее голос прозвучал вот отсюда, она должна была находиться справа за его спиной. Дверь в рубку была закрыта. Алекс осторожно ее открыл и помещение за помещением осмотрел весь корабль. Никого кроме него на корабле не было, голос тоже молчал. “Так, успокойся”, подумал он про себя. “Нет тут никого и не было. Тебе это кажется.” Таких галлюцинаций у Алекса еще не было. Он частенько говорил с собой, иногда с Ольгой, но даже когда он говорил с ней голоса ее не было. Постучав по голове, чтобы выбить из нее дурь, Алекс вернулся в рубку, тщательно закрыл за собой дверь и опять зафиксировался в кресле. За это время Кобра уже вышла на ночную сторону планеты, видеосвязь с дроном была потеряна, но с ним все было в порядке. Просидев в рубке два витка и отметив еще несколько интересных мест на поверхности Алекс прекратил свои наблюдения, включил автопилот и пошел ужинать. За ужином он обдумывал два вопроса: делать ли высадку на поверхность планеты или нет и что делать с голосом Ольги. Если первый вопрос он отнес к техническим вопросам, а такие вопросы, пусть и сложные, но решаются, то со вторым вопросом все было гораздо сложнее. Откровенно говоря, Алекс испугался произошедшего. Его предупреждали о возможности подобных игр сознания в долгом полете. Он вспомнил Ольгу ­ женщину, которую встретил в имперской академии. Она ему сразу понравилась. Коричневые длинные волосы, редкого зеленоватого цвета глаза, невысокого роста, с настоящей женской фигурой. На ней не было безумного слоя краски, за которым многие сейчас прячут свое лицо, в ней было что­то натуральное, естественное. Да что там говорить, Ольга не просто ему понравилась, а зацепила что­то внутри. К сожалению, из­за своей загруженности при подготовке к полету, он не смог с ней сблизиться, да и психологи были против близости перед полетом. И вот сейчас, спустя почти год после отлета такой фокус. Крепко подумав, он не придумал ничего лучше, как найти в памяти бортового компьютера ее изображение и поместить его в углу одного из экранов в рубке. Раз уж его сознание хочет возвращаться к ней, то лучше пусть это происходит более осознано чем так как это произошло сегодня. "Ну что, дорогая моя, мы теперь будем часто видеться", подумал он, глядя на фотографию. Улыбнувшись ей, он посмотрел на часы. Прошло уже двадцать пять часов после утреннего подъема, пора бы и отдохнуть. Вот уже несколько месяцев как организм Алекса самостоятельно перестроился на тридцати шести часовые сутки: двадцать четыре часа бодрствования и двенадцать часов сна. На следующее утро Алекс проснулся на удивление бодрым, хотя спать в невесомости он не любил. Но уж поскольку корабль находился на орбите планеты, то программировать автопилот для имитации гравитации он вчера не стал и уснул так. Перед завтраком как и всегда он выполнил обязательный комплекс упражнений дляподдержания физической формы, принял душ. Настроение у Алекса было отличное. Выдавив из пакета порцию утреннего кофе он полюбовался коричневым пузырем, плавающим перед ним и, неторопясь, выпил, получая от этого удовольствие. Устроившись в рабочем кресле Алекс подмигнул Ольге: "Ну что, приступим?" При подготовке к полету предполагалась возможность полета к поверхности открытых планет и даже посадка. Освежив в памяти инструкции по выполнению таких полетов, Алекс еще раз внимательно просмотрел данные по возможным районам посадки. Из пяти только в одном обнаружилось место точно пригодное для приземления: берег моря на крупном архипелаге примерно на пятнадцатом градусе северной широты. В отмеченном районе были выходы скальной породы на поверхность и, если там найдется достаточно большой ровный участок, Кобра сможет туда приземлиться. В настоящий момент выбранный район находился на ночной стороне планеты, вблизи от наблюдаемого горизонта. Компьютер обозначил направление на заданный район на остеклении кабины, но визуально Алекс там ничего не увидел. Рассвет там наступит меньше чем через час, а пока там было темно. Просмотрев предлагаемые траектории снижения, Алекс согласился с первой же. Она предполагала сход с орбиты на ближайшем витке, при этом она была без лишних маневров, как на орбите, так и в атмосфере. Возможное время приземления ­ через два с половиной часа. Это вполне устраивало Алекса, он никуда не торопился и не видел смысла терять топливо на маневры для быстрого спуска, да и от перегрузок он уже отвык, десять месяцев в космосе в невесомости делали свое дело даже несмотря на тренировки и периодические имитации сил гравитации. Алекс откорректировал полетное задание для автопилота, он не предполагал немедленную посадку, а хотел для начала обследовать район посадки с воздуха и уже по результатам принимать решение о дальнейших действиях. Кобра под управлением автопилота мягко сошла с орбиты и строго в намеченное время оказалась в заданном районе. Алекс взял управление на себя на высоте в километр и сделал несколько сужающихся спиралей над поверхностью. Внизу все было спокойно. В море Алекс несколько раз замечал каких­то крупных представителей местного животного мира, но разглядеть подробно их было затруднительно. В одном месте на берегу моря на поверхность выходила скальная порода образуя достаточно плоское плато неправильной формы, но достаточно большое, чтобы на него могла приземлиться Кобра. Алекс аккуратно подлетел туда, осмотрел окрестности со всех сторон. С южной стороны плато уходило в море, с противоположной, в ста метрах от него, начинался местный лес, восточная сторона плато была прикрыта огромными валунами, метров пять­десять в поперечнике, за которыми начинался песчаный пляж, а с запада песок пляжа начинался сразу за окончанием скалы. Визуально место отвечало всем требованиям посадки, приборы также не фиксировали ничего необычного. Алекс завис над плато на высоте метр носом на юго­запад и медленно­медленно стал опускать корабль на поверхность. Вот коснулась первая опора, за ней вторая, вот уже все опоры на поверхности, но еще не обжаты до конца, двигатели еще держат двухсотпятидесяти тонную махину в воздухе. Со скалой вроде бы все в порядке, она держит. Наконец Алекс плавно убрал тягу и Кобра полностью присела на своих ногах. После того, как рассеялась пыль, поднятая в воздухдвигателями, Алекс осмотрелся. Через фонарь кабины он мог видеть километр песчанного пляжа, дальше берег уходил вправо, образуя небольшую бухту, а в паре километров берег снова показывался, но был уже скалистым, плавно поднимаясь метров на пятьдесят­семдесят вверх. Вдоль берега, метрах в стапятидесяти от воды начинался лес. Или скорее джунгли. Одни местные деревья чем­то напоминали пальмы из детских книг, а другие были какой­то непонятной смесью многоствольных хвойных деревьев с травой: верхняя часть стволов представляла собой огромные гроздья цветов, направленных к небу. Внизу между деревьями были густые зеленые заросли кустов и травы. Вдали Алекс увидел медленно поднимающуюся вверх птицу. Увеличив ее на экране компьютера он разглядел на ней перьевой покров и мощный клюв. Птица была довольно большой, размах крыльев Алекс оценил в метр, может чуть больше. От птицы отделилась маленькая темная точка, компьютер услужливо взял ее на сопровождение и вывел изображение во второе окно. Алекс поморщился: "Без этой информации я вполне мог бы обойтись." Точка скрылась за деревьями, через пару секунд закрылось и окошко с живописной картинкой. В течение трех часов Алекс внимательно наблюдал за происходящим снаружи. Все было спокойно. В воздухе летали птицы, из леса доносились звуки местной живности, в прибрежных волнах у камней Алекс при многократном приближении даже заметил мелких рыбешек. Анализ воздуха показывал, что с вероятностью 98.6 процентов там можно безопасно дышать. Оставшиеся 1.4 процента отводились на риск заболевания от воздействия неизвестных вирусов или бактерий. Близился местный полдень. Датчики показывали наружную температуру плюс тридцать два градуса, влажность восемьдесят два процента. Радиационный фон тоже был в норме. Над морем висела дымка. Алекс принял решение о подготовке к выходу на поверхность. Он проверил функционирование шлюза, защитный скафандр, который надевался прямо поверх летного комбинезона и обеспечивал полную защиту от всего, что могло встретиться снаружи, кроме боевого оружия, разумеется. Все было готово. Одевшись, он взял с собой лучевой пистолет и шагнул в шлюз. Алекс медленно спустился вниз по наклонному трапу и осмотрелся. Под двигателями камень был слегка оплавлен, но корабль стоял крепко и ровно. Края прозрачной части шлема слегка запотели, но вскоре система кондиционирования скафандра справилась с этим. Подойдя к валунам с восточной стороны он обнаружил, что они покрыты какой­то растительностью типа лишайников. Не найдя тут больше ничего интересного Алекс направился к западной части плато. Он аккуратно спустился на песок и начал осмотр. Волны мягко набегали на берег, оставляя после себя мягкий, ровный, почти белый песок. По песку кое­где бегали какие­то мелкие рачки, занимаясь своими делами, но при приближении Алекса они тут же прятались в свои норки. Алекс никогда не был на море. На планете, где он родился и вырос, моря были очень большой редкостью, а на других обитаемых планетах, где он побывал, ему было не до отдыха. И теперь, стоя на этом дивном берегу и слушая звуки открытой им самим планеты, Алекс изо всех сил боролся с искушением снять с себя скафандр, комбез и выкупаться в теплом море, погреться на песке. На осмотр ближайших окрестностей у Алекса ушло три часа. В общей сложности он прошел не больше четырех­пяти километров и далеко от Кобры не удалялся. В лес он тоже заходить не стал, знакомство со здешними хищниками в егопланы не входило. Один раз Алекс видел, как в море будто бы показалась из воды чья­то большая спина, но видел ли он это на самом деле или ему все же показалось ­ Алекс так и не понял. Вернувшись на корабль и пройдя процедуру дезинфекции в шлюзе, Алекс прошел дальше, снял скафандр, добрел до кресла и устало плюхнулся в него. Болела спина и ноги. Еще бы, десять месяцев Алекс в основном находился в невесомости и сейчас, вполне обычная сила тяжести, для него была тяжелой ношей. Пока Алекс приходил в себя после прогулки и кушал, местное солнце клонилось к облакам у западной части горизонта. Днем облаков не было, но к вечеру они появились на южной и западной части небосклона. Продолжительность суток на планете не сильно отличалась от стандартных двадцати четырех часов, а поскольку Алекс приземлился в районе тропиков ­ долгота местного дня была около 11-12 часов. Но спать Алекс не хотел даже несмотря на усталость. Внутренние его часы из­за постоянного одиночества изменились, он стал спать реже, но дольше. В полете это ему не мешало, а тут он был готов потерпеть. За бортом начало темнеть, а потом, как­то очень быстро, солнце ушло и стало темно, как будто кто­то выключил свет. Сидя в рубке, Алекс наблюдал за этим процессом. На горизонте в облаках сверкнуло несколько молний, но на берегу все было тихо и спокойно. Слабо видимая днем луна сейчас была хорошо видна в виде узкого месяца, но она вслед за солнцем уходила за горизонт, зато на противоположной стороне неба вставала вторая, куда более яркая, луна. Алекс молча сидел и смотрел. Он впервые увидел такое чужое небо. Млечный путь отсюда был намного ярче чем Алекс привык его видеть, и без облаков межзвездной пыли в галактическом диске, и это даже несмотря на восходящую яркую луну, эдакое ночное солнце. А вот звезды были другими. С одной стороны от млечного пути их было гораздо меньше, а с другой они представали перед Алексом во всем своем великолепии. Совершенно особенно отсюда смотрелась ближайшая туманность, у которой в каталоге было непереводимое название, ­ Traikaae. Алекс привык, что в обитаемой части галактики туманности либо не видны невооруженным глазом, либо представляют собой лишь небольшие, чуть более светлые чем ночное небо, облачка. Но тут эта туманность была видна хорошо, у нее даже угадывался чуть розоватый цвет и какие­то полосы внутренней структуры. Под утро Алекс спохватился. Он уже скоро сутки как находится на планете, неделю до этого кружил вокруг нее, но так и не дал ей никакого названия! Компьютер, конечно, автоматически присвоил ей имя, но Алекс по праву первооткрывателя вполне мог назвать ее как душе угодно. Он задумался. Когда­то давно люди присваивали планетам имена различных богов. Это ему нравилось и он полез в компьютер. Поначалу он склонялся к названию Гестия в честь древнегреческой богини, но потом нашел описание богини Лады, которую почитали в древней Руси. Описание Лады гласило, что она символизировала собой нежные отношения между мужем и женой в семейном союзе, направленном на продолжение рода. Алекс долго сидел и изучал ее различные описания и изображения. С левой стороны стало светлеть небо. Оно медленно становилось светло­голубым, затем стало уходить в желтые тона и, наконец, появилось местное солнце. Его лучи пустили длинную тень от стоящей на плато Кобры. Вода отступиланазад от берега, обнажив песчаное дно, на котором то тут, то там виднелись небольшие камни. Увеличив их на экране компьютера Алексу стало понятно, что это не камни, во всяком случае не все это были камни, а раковины причудливой формы. На песке он увидел свои вчерашние следы, но теперь к ним добавились какие­то новые. Видимо ночью по песку прошел какой­то довольно крупный зверь. Следы близко к камням не приближались и терялись вдали. Планета жила даже ночью. ­ Ну что, будешь Ладой? – не то спрашивая, не то утверждая произнес Алекс. Никто ему не ответил. ­ Значит будешь. Самой­то нравится? Ему опять никто не ответил. ­ Ладно, молчи. Только не обижайся, ты у нас хорошая, красивая. Ладная. Ты пока побудь тут, не уходи никуда, а мне надо отдохнуть. И действительно, на планете Алекс провел уже почти целые сутки, плюс на него давила сила тяжести. Он встал из пилотского кресла, пошел быстро поел и упал в свою кровать спать. Ему приснилось, что он живет тут, на берегу. Купается в море, ходит в лес. Во сне он жил в большом хорошем доме, ему не нужен был ни скафандр, ни какая­либо другая защитная амуниция. Он мог безбоязненно пить ключевую воду, иногда он мог охотиться, чтобы съесть нормальной белковой пищи. Вокруг никого из людей не было, но во сне он иногда летал на Кобре к ближайшей станции, которая находилась в соседней звездной системе. Ему не нужно было зарабатывать на жизнь, не нужно постоянно прыгать от звезды к звезде и терпеть все неприятности гиперпрыжков, у него было все, что нужно и он был счастлив. И вместе с ним была его Оля. Проснулся Алекс с мыслью об Ольге и с болью в спине. Мышцы протестовали против таких нагрузок. Пришлось заставить себя встать, и как следует размять все тело. После разминки стало легче, а утренний кофе завел его организм на полную. Выйдя в рубку, Алекс сразу понял, что уже совсем не утро. Солнце спускалось, до заката оставалось не больше пары часов, а вдалеке на юго­востоке темнела гроза. ­ Не надо хмуриться, Лада, ­ произнес он вслух. – Мы с тобой еще подружимся. Алекс прикинул время до начала грозы и решил сделать короткий выход наружу. Перенастроив систему кондиционирования скафандра с замкнутого цикла на фильтрацию наружного воздуха от любой органики, что позволяло обезопасить себя от ненужных контактов с инопланетной природой, он вышел в шлюз. Зашипел подаваемый забортный воздух, и в нос тут же ударило многообразие запахов. От неожиданности Алекс даже прикрыл глаза, он ощутил себя в шлюзе как в клетке. Откинулся автоматически трап, открывая путь на свободу. Алекс быстро сошел вниз и вздохнул полной грудью соленый, теплый, влажный воздух. Он стоял на краю плато прямо под носом Кобры и буквально растворялся в окружающем мире. Десять месяцев, целых десять месяцев он дышал абсолютно безвкусным, кондиционированным воздухом в замкнутом пространстве, и уже забыл, как это может быть здорово – быть вне корабля и дышать, дышать, дышать... Из состояния оцепенения Алекса вывел далекий рокот грома. Он быстро огляделся, вокруг все было как вчера. Легкий ветерок качал большие листья деревьев в лесу, оттуда изредка доносились какие­то звуки, в небе парило несколько птиц.Алекс произвел внешний осмотр корабля, накануне он был слишком уставший для этого. С кораблем все было в порядке, лишь в нескольких местах слегка вспучилась краска, но в этом не было ничего удивительного: жар и жесткое излучение звезд, холод космоса не щадили никого и ничего. Корабль же защищал Алекса от всего этого, служил ему домом, давал ему пищу и Алекс относился к кораблю почти как к живому существу. ­ Ничего, Ласточка моя, ничего, ­ сказал он, похлопав по одной из опор. – Ты молодец, не подводишь. Но нам с тобой еще надо поработать, полетать. Алекс не собирался оставаться на этом месте долго, но и совсем улетать из этого мира он не хотел. Поэтому, покончив с осмотром, он спустился на пляж, и пошел к воде. Вода медленно прибывала, постепенно отвоевывая у суши пространство: отлив уже закончился. Походив вдоль воды, Алекс выбрал две самые красивые раковины, и взял их с собой, на корабль. Пока Алекс со своими раковинами проходил дезинфекцию и переодевался солнце почти село, а гроза приблизилась. Через остекление рубки были видны яркие молнии, бившие в море, поднялся ветер, который гнал на берег довольно большие волны. Корабль как будто вздрогнул, когда двигатели проснулись от своей короткой спячки, системы работали нормально, все было готово к полету. Алекс поднял Кобру в воздух, попрощался со своим пляжем, пролетел вдоль берега на запад к бухте, до которой он так и не дошел, осмотрел ее сверху. В бухту впадала небольшая речушка, на берегу которой у леса стояло несколько крупных животных наблюдавших за непонятной штукой в воздухе. В какой­то момент они сорвались с места и с большой скоростью скрылись в лесу. Алекс улыбнулся и устремил корабль вверх. Гроза была большой, в несколько десятков километров. Алекс обошел ее сначала сбоку, потом набрал двадцать километров высоты и осмотрел сверху. Это была именно отдельная гроза, не циклон, но молнии снизу били в сгустившейся темноте довольно сильно. ­ Я скоро вернусь, Лада, только отдохну немного наверху. Выйдя на орбиту и включив автопилот, Алекс с огромным удовольствием выплыл из пилотского кресла. С него упала его собственная тяжесть, но казалось, что это было не его тело, настолько оно было с непривычки тяжелым. Алекс провел около планеты еще две недели. Он трижды спускался вниз в другие районы планеты, и внизу ему везде было хорошо. С каждым разом становилось все тяжелее уходить на орбиту: с одной стороны тело привыкало к силе тяжести, и ему уже не нравилась невесомость, с другой стороны самому Алексу не хотелось в космос. Ему постоянно снились сны, в которых он остался тут, на Ладе и жил с Ольгой, он уже не хотел делиться своей собственной планетой с кем бы то ни было. Лада его постепенно затягивала и не отпускала. На поверхности ему нравилось все: и воздух, и моря, и горы, и леса, и долины. Ему нравилось летать над планетой, ходить по ней, очень хотелось нырнуть под воду. Алекс был почти счастлив, не хватало только двух вещей: Ольги, фотография которой теперь всегда была на одном из экранов, и возможности снять надоевший до одури скафандр. Четвертый спуск на поверхность длился шесть местных суток, и биологический ритм Алекса опятьсменился, почти придя в норму: он уже начал вставать с рассветом и ложиться вскоре после заката. Вернувшись на орбиту Алекс сидел в рубке и наблюдал за восходом одной из лун из­за Лады. И тут он вдруг отчетливо осознал, что если пробудет здесь, около Лады, еще хотя бы неделю, то уже никогда отсюда не улетит. Для него самого это было такой неожиданностью, что он сначала опешил, но потом понял, что это правда, как бы ни хотелось себе в это признаться. Он перевел взгляд с Лады на изображение Ольги. Что ему дороже: возможность остаться на прекрасной, пусть и чужой планете с Ольгой в своих снах, или все же возможность вернуться домой и встретиться с ней не в мечтах, а в реальной жизни? Первый вариант был хорош. Через полгода с высокой вероятностью можно будет снять карантин, а вместе с ним и скафандр и жить на Ладе спокойной счастливой жизнью. Но Ольга останется с ним лишь в его мечтах, да и готовили его не для этого. Второй вариант привлекал меньше. Он будет продолжать скитаться по звездным системам, через год вернется домой, а там… Да настоящая Ольга может даже и не взглянет на него! Перспектива не очень приятная, но зато после возвращения он снова будет не один, вокруг него будут люди. Но так ли ему это надо? Он прожил один уже почти год, сможет прожить еще больше. Сможет? Ольга не мигая смотрела на него с экрана, длинные волосы по­прежнему спадали на плечи, два небольших красных огонька сережек блестели в почти скрытых прической ушах. Она была серьезная, но ее глаза и уголки губ улыбались. И он принял решение. Алекс молча вызвал карту галактики, ткнул наугад в первую попавшуюся звезду в туманности Traikaae, проложил маршрут и нажал кнопку прыжка.

Глава 5.

Через месяц странствий Алексу опять повезло. Не так как в прошлый раз, когда он нашел Ладу, но в этот раз случай открыл перед ним целую планетную систему. Поначалу она не показалась Алексу интересной: единственная звезда относилась к классу F, и в довесок к ней десять достаточно крупных, чтобы их заметил сканер тел. Зато чуть позже, когда начали поступать данные не только от сканера, но и от оптической системы наблюдения, блеск этих тел вызвал интерес у Алекса. Ближайшая к звезде планета оказалась богатой металлами, что не было большой редкостью, а вот уже начиная со второй начались сюрпризы. Эта планета оказалась кандидатом на терраформирование, с единственным каменистым спутником, вращающимся вокруг нее. За этой планетой по орбите вокруг центральной звезды вращалась целая семья: тройная система из планет также подходящих для терраформирования! Но и на этом система не перестала преподносить Алексу сюрпризы: шестая планета была водным миром, в котором, судя по подробному анализу, уже зародилась жизнь на основе углерода. И, как оказалось чуть позже, это опять был не конец: дальше от звезды расположилась еще одна семья, но уже из двух планет, также оказавшихся водными и на них, как и на шестой планете, уже была своя, пусть и не успевшая развиться до разумных существ, углеродно­водная жизнь! Ну и наокраинах системы обнаружилась еще одна планета, но это уже была самая обычная каменисто­ледяная планета, каких Алекс видел уже много. Итого вышло, что в системе из девяти планет и одного спутника четыре оказались пригодными для терраформирования, три с уже зародившейся жизнью и еще одна была богата полезными ископаемыми. Такого фейерверка пригодных для людей планет в одной системе он никак не ожидал увидеть. Вообще же, рукав Ориона оказался для Алекса достаточно богатым на интересные системы. Попадались системы с несколькими звездами ­ двойные, тройные, однажды он даже залетел в систему из четырех звезд, причем вокруг трех из них вращались планеты. А потом он встретил еще одну четверную систему звезд, которая хотя и была без планет, но была подобна двум влюбленным парам кружащимся в вальсе: две пары звезд вращались вокруг общего центра масс, а между звездами в парах расстояние было меньше диаметра звезды, из­за чего между ними проносились потоки горячего звездного вещества. Тем не менее Алекс старался не задерживаться в своем путешествии. Нельзя сказать, что у него была какая­то конкретная цель, но он старался придерживаться направления на туманность Traikaae, благо время пока позволяло. Алекс «по­быстрому» допрыгал до нее, полюбовался красотами которые дарил ему межзвездный газ и пыль, подсвеченные звездами, затем ушел вниз, по направлению к туманности Лагуна. Звезды стали встречаться гораздо чаще чем над галактическим диском. С одной стороны это было хорошо: средний расход топлива на один прыжок существенно сократился и больше не надо было часто заправляться, это все же было сопряжено с риском перегрева, но с другой стороны скорость его перемещения по галактике несколько снизилась. Постоянные прыжки стали сопровождаться головными болями и тошнотой, он стал ощутимо тяжелее и медленнее приходить в себя после них, однако медицинский модуль не диагностировал никаких проблем у Алекса. Он устал, иногда стал подолгу сидеть и смотреть не мигая в одну точку. К нему прошло понимание, что он возможно заигрался и пора поворачивать домой. Как это ни странно, но ему очень помогало изображение Ольги на экране. Оно заставляло его собраться, не позволяло раскисать. Как­то раз, после очередного рутинного прыжка он сидел в своем пилотском кресле и говорил с ней: ­ Оля, соскучился я по тебе. Надоело мне тут. Я тут посчитал ­ уже больше тысячи систем облетел, а ты даже и не знаешь об этом. Интересно, ты хоть иногда вспоминаешь меня? ­ А еще, я собираюсь домой. Думал, может на Ладу полететь, она ближе, но нет. Да и до Лагуны я, пожалуй, не дотяну, уже все, силы на исходе, а до дома четыре с лишним тысячи световых, прыгать не перепрыгать. Рассуждая так, Алекс на компьютере проложил маршрут до дома, оценил его, покрутив во все стороны карту галактики. ­ Интересно, хоть кто­нибудь из людей забирался сюда? И если забирался, то возвращался или нет? Алекс не знал ответа на эти вопросы. Во время подготовки им рассказывали о нескольких исследователях дальнего космоса, которые когда­то давно умудрились улететь от дома на три тысячи световых лет и вернуться, но сколько таких путешественников сгинуло по разным причинам? Да и из их группы пилоты тожеразлетелись кто­куда. Возможно кто­то уже вернулся домой, возможно кто­то не вернется никогда. Где они ­ Алекс не знал. Когда их готовили к полету, то рекомендовали поворачивать назад не позже чем через год, но Алекс, чувствуя некоторую эйфорию от нескольких удачных находок под конец этого года, уже перебрал рекомендуемый срок на три месяца. Сейчас он немного жалел об этом, но, поскольку изменить что­либо уже не мог, то воспринимал это спокойно. Единственное, что его действительно сильно волновало ­ это приступы головной боли и тошноты. Он никогда не страдал от них, но сейчас они случались все чаще и чаще. ­ Все. Пора. Баки заправлены полностью, маршрут домой проложен. Оля, я домой. Алекс направил свою Кобру на очередную безымянную звезду, но уже в направлении обитаемой части галактики, дал двигателям максимальную тягу и активировал гипердвигатель.

Глава 6.

Сквозь ломоту во всем теле, головную боль и звон в ушах до сознания Алекса донесся сигнал Кобры. Наконец, с огромным трудом открыв глаза, он увидел его. Протуберанец был огромным, в пару миллионов километров и несся наперерез. Алекс видел такое только на видео и то, кадры были очень редкие, за всю историю наблюдения звезд класса G подобные выбросы были зафиксированы раза три или четыре. Не осознано, только на инстинктах пилота Алекс рванулся к органам управления и тут же виски сдавила острая боль и его накрыло волной тошноты. Частота тревожного сигнала увеличивалась. С огромным усилием Алекс смог установить тягу напротив отметки, обеспечивающей максимальную маневренность корабля и, прижмурив глаза и давя спазмы в горле, пытался отвернуть Кобру от протуберанца. Еще несколько секунд борьбы и тревожный сигнал стал непрерывным, от протуберанца было не убежать. Единственное, что Алекс успел сделать за это время ­ это направить Кобру в место, где протуберанец был наименее плотным и в последний момент подставить левую сторону под удар, минимизируя тем самым площадь соприкосновения с горячим веществом. “Только бы не сработал аварийный выброс”, ­ промелькнуло в голове и в этот же момент корабль вошел в протуберанец. Загудел защитный щит, принимая на себя часть энергии удара. Это было похоже на пролет сквозь облако в атмосфере, только вот облако было очень горячим, хотя и разреженным. Щиты быстро снесло набегающим потоком звездного вещества и почти сразу на экране побежали сообщения, которые дублировались твердым женским голосом, предваряемым коротким гонгом: ­ Отказ системы ориентации! ­ Отказ автопилота, траекторное управление отключено! ­ Отказ системы стабилизации, управляй вручную! В этот момент Кобра вынырнула из протуберанца и Алекс увидел справа сверху черноту космоса. Мгновенно отреагировав на нее он попытался довернуть туда Кобру, но корабль резко крутануло по всем трем осям.­ Отказ переднего левого соплового аппарата! Через несколько секунд борьбы с кораблем за право управлять им Алекс понял, что остался без автоматики, на прямых связях между рычагами и двигателями, причем влево Кобра шла гораздо хуже чем вправо. Управлять кораблем стало гораздо сложнее, нужны были четкие двойные движения: дал импульс в нужною сторону и тут же поставил рычаг на место. ­ Потерпи, Ласточка моя, потерпи! ­ уговаривал Алекс свой раненый корабль, пытаясь отвести его от разбушевавшейся звезды. ­ Температура предельная, ­ сообщил Алексу настойчивый женский голос. Датчик показывал девяносто пяти процентный нагрев с сильной тенденцией к росту. Алекс дождался сто процентного нагрева, а ждать пришлось недолго, и отстрелил аварийный теплосборник. Степень нагрева тут же уменьшилась, но это было лишь временное решение проблемы. Алекс с трудом отвел корабль на безопасное расстояние и попытался проанализировать ситуацию. Понятно было, что корабль сильно поврежден, но энергетическая установка работала, гипердвигатель тоже был цел, в реальный космос его не выкинуло, а это вселяло надежду. ­ Отказ левых датчиков локатора! Точность пеленгации снижена. ­ Отказ сканера звездной системы! “Так, праздник, похоже, продолжается”, ­ прикинул Алекс. Думалось тяжело, голова еще не прошла после прыжка. Ситуация была близка к критической, поэтому Алекс впервые за полет воспользовался стимулятором. Коричневая таблетка должна была дать ему возможность нормально продержаться еще около двух суток практически без любой боли и в полном сознании, но потом он отключится. Законы сохранения никто не отменял: если где­то кто­то что­то взял, то должен отдать потом назад. Однако сейчас Алексу нужно было время, чтобы понять, что с кораблем, наметить план действий и по возможности восстановить корабль. Компьютер показывал, что корабль продолжает медленно нагреваться, даже несмотря на то, что звезда уже была достаточно далеко и греть сильно не могла. “Щиты долой”, ­ отключая систему постановки энергетических щитов подумал про себя Алекс. По большому счету в исследовательском полете они были не нужны, потому что были рассчитаны на защиту корабля от различных видов оружия и многие исследователи дальнего космоса их снимали вообще с корабля, но Алекс их не отключал весь полет. Возможно это его спасло, часть энергии протуберанца они взяли на себя, а сейчас они автоматически восстанавливались, тратя энергию и создавая дополнительный нагрев. ­ Отказ системы дальней связи! “Да и черт с тобой!” ­ думал Алекс, отключая все, что не являлось необходимым в данный момент. Наконец ему удалось более или менее стабилизировать состояние корабля и можно было приступать к выяснению последствий аварии. Левая сторона корабля была явно сильно повреждена. На ней вышли из строя все датчики, из­за чего и прошли отказы локатора и сканера. Без сканера дальнейший полет мог быть только в одну сторону ­ домой, причем аккуратно, прижав уши и не сильно дергаясь из стороны в сторону. Очень плохо было то, что отказала система ориентации, видимо тоже из­за потери датчиков. Алекс провел подробный контрольсистемы ­ действительно, датчики расположенные на левой половине корабля и по всей нижней поверхности не отвечали, а это означало, что отныне Алекс должен будет ориентироваться по звездам вручную. Не сказать, что это невозможно, но точно очень непросто. Компьютер, конечно, построит карту наблюдаемых звезд по сохраненным данным, но опознавать их придется Алексу самому. Вероятность ошибки в этом случае отнюдь не нулевая, а до дома четыре тысячи световых лет, а это почти тысяча прыжков. Алексу стало страшно, спина покрылась холодным потом, руки задрожали. Похоже, что он серьезно влип. Слишком много должно сложиться в его пользу: он должен ни разу не ошибиться при подготовке к прыжку, корабль должен не развалиться и, самое главное, сам Алекс должен продержаться, причем теперь явно больше чем ожидалось. Тысяча прыжков в нынешнем состоянии корабля ­ это уже не год полета, это больше. Алекс оторвался от экрана компьютера и посмотрел наружу. Вокруг светили звезды, много звезд, но все они в один миг стали для него холодными и безжизненными. Алекс аккуратно, короткими импульсами развернул корабль так, чтобы увидеть свою обидчицу. В ее свете он отчетливо увидел, что левая часть остекления кабины покрылась мелкими черными точками. Необходимо было проверить почему корабль стал плохо управляться. Алекс вызвал на экран кадр состояния маневровых двигателей ­ на левой половине корабля часть сопел светилась желтым цветом. “Ну хоть не полный отказ”, ­ пронеслось в голове. ­ “Уже неплохо.” Он опробовал управление по всем осям, следя при этом за отблесками от реактивных струй маневровых двигателей. При попытках довернуть влево по курсу или крену отблеск был явно меньше, похоже сопла были механически повреждены, но пока работали. Проверив оставшиеся датчики температуры, Алекс убедился, что температура больше не росла, а даже наоборот, в левой части корабля внутри корпуса начала еле­еле снижаться, пока всего на полградуса ниже нормы. “Надеюсь больше сюрпризов не будет”, подумал Алекс. ­ Отказ системы контроля температуры левого жилого отсека! ­ словно издеваясь, сообщил Алексу корабль. ­ Отлично! С чем я нас от всей души и поздравляю! ­ вслух прокомментировал эту новость Алекс. ­ Чем еще порадуешь? ­ Отказ левого навигационного огня! ­ отрапортовал Алексу корабль. ­ Теперь­то все? ­ подчеркнуто вежливо поинтересовался Алекс. Корабль не ответил. Но и того, что уже отказало, Алексу хватало через край. С досады он что есть силы ударил кулаком в переборку, чуть не сломав себе руку. В левом жилом отсеке был установлен медицинский модуль, а также располагалось складское помещение. Без системы контроля температуры отсек будет то нагреваться вблизи звезд, то остывать. Плохо и то и другое ­ медицинский блок очень чувствителен к температурному режиму. Несколько дней Алекс провел в основном за диагностикой корабля и устранении того, что можно было исправить. К нему полностью пришло осознание, что шансы вернуться домой не просто малы, а практически ничтожны и он был очень близок к отчаянию. Хотя корабль перестал выдавать сообщения о новых отказах, но старые никуда не делись, и устранить их Алекс не мог. Все, что он смог сделать, такэто лишь перетащить синтезатор лекарств из медицинского модуля да часть припасов со склада к себе, в жилую половину, которая по счастливой случайности находилась в правой части Кобры. За эти дни левая половина корабля остыла на десять градусов и находиться там долго было уже неуютно. Однако, несмотря на ужаснейшее настроение, опускать руки Алекс не имел права и поэтому пытался придумать, как выпутаться из сложившейся ситуации. Можно было бы, конечно, прогреть Кобру около звезды, но делать это Алекс боялся, корабль и так сильно поврежден, а бесконтрольный нагрев пострадавшей части корабля ему, мягко говоря, не нравился. Поэтому Алекс максимально теплоизолировал переборку и дверь, ведущие в левую половину корабля и на этом успокоился. С синтезатором лекарств вышла совершенно замечательная ситуация: питание он получал только через медицинский блок и подключить его в обычном жилом помещении было не к чему, разъем не подходил к тем источникам питания, что были в пределах досягаемости. Алекс долго, вслух и со смаком материл изобретателей техники, которые не могут договориться между собой об элементарных вещах, выплескивая всю накопившиеся усталость и эмоции. Ему пришлось самому придумывать и изготавливать из доступных материалов переходной жгут, чтобы техника смогла работать. Когда Алекс стал продумывать детальный план возвращения домой перед ним встал вопрос что делать с отсутствием автопилота. При выходе из гиперпрыжка в каждом третьем случае вектор выхода проходил через звезду или был настолько близок к ней, что корабль неминуемо сгорел бы без вмешательства в управление. До аварии такое вмешательство осуществлял автопилот до тех пор, пока пилот не брал управление на себя, но сейчас автопилот не работал. Алексу надолго задумался: надо заставить корабль сразу после прыжка максимально сбросить скорость. В этом случае у него будет время на то, чтобы восстановиться и взяться за управление. Но как это сделать, ведь в прыжок корабль уходит только если двигатель работает на полную мощность. После долгих мучений Алекс придумал простое решение ­ он нашел на складе эластичный жгут и с его помощью сделал механизм, который как резина тянул ручку управления назад. Перед прыжком Алекс преодолевая сопротивление жгута выводил двигатель на максимальный режим, а после входа в гиперпрыжок, когда Алекс отключится, этот жгут должен оттянуть ручку назад в положение, соответствующее минимальной скорости. Да, может это было и не самое изящное решение и доверять свою жизнь простой резинке было не по себе, но оно, тем не менее, Алексу полагал его единственно возможным в сложившейся ситуации. Затем Алекс занялся прокладкой маршрута домой. Это оказалось не так просто, компьютер не мог учесть повреждения Кобры и прокладывал маршрут как обычно, но Алекса это не устраивало. Ему понадобилось все его терпение, чтобы проложить маршрут около спокойных звезд со спектральным классом G или К. Горячие звезды следовало избегать, так как можно было перегреть корабль, но при этом для дозаправки необходимо было, чтобы звезда была не совсем холодной, иначе требовалось бы приближаться слишком близко к ней и была опасность аварийного выхода в реальный космос, а это могло произойти внезапно для Алекса: датчики были повреждены. Также, Алекс строил маршрут таким образом, чтобы на его пути было минимум три звезды, от которых можно заправиться, прежде чем баки полностью опустеют.Дополнительно Алекс просчитал второй вариант маршрута, на котором он будет двигаться не максимально экономично, с наименьшим количеством дозаправок, а максимально быстро. Для этого Алексу требовалось опять подняться над галактическим диском в область, где звезды встречаются реже. На этом маршруте требовалось чаще заправляться, но зато, по оценкам Алекса, время полета домой можно было сократить процентов на восемь­-десять. Если предположить, что Алекс сможет делать по паре прыжков в день ­ это сокращение пути на полтора­два месяца. Плюс к выигрышу во времени был еще второй немаловажный момент: шанс заблудиться в районе, где звезд не так много ниже. Алекс вспомнил черное небо с редкими звездами на Ладе и, еще раз взвесив все плюсы и минусы, принял решение лететь именно этим путем.

Глава 7.

Бесконечные девятнадцать месяцев Алекс пробирался сквозь космос в направлении дома. Сейчас он подлетал к обитаемой зоне галактики и по его расчетам до дома оставалось уже совсем немного. Он медленно и тяжело приходил в себя после сна. Тело все затекло, спать в кресле было неудобно, но другого варианта у него уже не было. За время, прошедшее с момента аварии, жизненное пространство Алекса уменьшилось до размеров рубки и коридора, все остальные жилые помещения корабля, кроме оранжереи и станции очистки воды, были практически мертвы. Сначала, полгода назад, сгорел многострадальный левый жилой отсек: видимо из­за перепадов температуры на стенах начал скапливаться конденсат и где­то произошло короткое замыкание, приведшее к возгоранию. Затем, спустя еще три месяца, начались сбои в системе жизнеобеспечения и в правой части корабля, которые месяц назад закончились тем, что Алекс был вынужден покинуть свою каюту, плотно задраив ее, максимально теплоизолировав и полностью обесточив. И сейчас холод добрался до зоны отдыха. Алекс вытащил оттуда все, что мог, в коридор и рубку: запасы еды, воды, часть тренажеров. Оранжерея еще функционировала, и Алекс попытался запастись продуктами впрок, частично заморозив еду, частично убрав в вакуумные мешки. Единственное помещение, которое еще было в полном порядке ­ это рубка. В ней было тепло, работала энергетика и система вентиляции. Алексу очень хотелось в душ, но такой роскоши он уже давно не мог себе позволить: воду он экономил, а помещение душа находилось рядом с его каютой и уже, скорее всего, замерзло. Отогревать корабль у звезд как раньше Алекс боялся, еще одного пожара корабль скорее всего не перенесет, поэтому приближался к звездам Алекс только для дозаправки, а этого времени на прогрев не хватало. Тем не менее, Алексу удалось сделать главное ­ выжить и остаться в своем уме и твердой памяти, хотя в этом он уже иногда сомневался. В основном это ему удалось благодаря жесткой самодисциплине. Даже несмотря на частые перепады настроения он не позволял себе расслабиться ни на минуту и постоянно заставлял себя заниматься хоть чем­нибудь, лишь бы не дать свободы мозгу, иначе одиночество сведет с ума. Алекс либо занимался подготовкой к прыжку, либо проверял свое местонахождение, либо работал на тренажерах. Он совсем убрал из своегорасписания выходные, а чтобы бороться с притуплением внимания во время рутинных процедур составил себе подробный чек­лист для каждого вида деятельности и строго отмечал в нем все, что делает. Как оказалось, это он сделал не зря, несколько раз чек­лист его здорово выручал. Сорвался он только раз, вскоре после пожара. Не выдержав нервного напряжения он сначала начал буянить, разнес всю свою каюту, а потом напился до состояния беспамятства. Когда он пришел в себя ему было стыдно, причем стыдно было не столько перед собой, сколько перед Ольгой. Еще долго с сожалением он вспоминал об этой выходке, но что было то было. За время своего полета домой Алекс лишь однажды ошибся с выбором звезды. Когда он понял, что прыгнул не к той звезде, то буквально взвыл от отчаяния но, к счастью, эта ошибка оказалась не фатальной, он смог по звездам определить свои координаты и откорректировать маршрут. После этого он взял себе за правило дважды находить нужное направление прыжка и прыгать только если в обоих случаях направление совпадало. Алекс приспособился использовать ручной режим светофильтра на остеклении рубки. Для простоты ориентирования он выкручивал фильтр так, чтобы из темной кабины во всем поле обзора становилось видно не больше десятка самых ярких звезд и сравнивал их с построенной компьютером картой. За всеми его действиями с экрана постоянно следила Ольга. Алекс настолько привык к ней, что постоянно с ней разговаривал, однажды даже поругался, но при этом он не терял связь с действительностью, осознавая, что живая Ольга находится очень далеко. Иногда это осознание его волновало и чем ближе к дому, тем чаще где­то внутри что­то сжималось... Но так было не всегда. Несколько раз, когда сил уже совсем не оставалось, она приходила к нему. Это было так по­настоящему, что он долго не мог понять, что вокруг является реальным, а что нет. Он видел ее, Ольга ходила по кораблю, разговаривала с ним. Алекс ощущал ее прикосновения, чувствовал ее запах, целовал, любил. И каждый раз когда он вываливался из этого состояния ему было не по себе. Он чувствовал, что сходит с ума, но сделать ничего не мог. И вот сейчас, по его расчетам, если лететь в прежнем темпе, до дома оставалось около двух недель полета. На полностью исправном корабле и в хорошей физической форме Алекс вполне мог преодолеть это расстояние за пару дней, но сейчас ситуация была далека от нормальной. Еще Алекса беспокоило то, что он не знал нынешней политической ситуации. В человеческом секторе галактики пограничные системы часто переходили из рук в руки, мир был не очень крепок, Алекс мог нарваться на пиратов, на полицию или военный патруль федерации или свободного альянса, а этого ему очень не хотелось. Поэтому он планировал по­тихому долететь до столичного региона, надеясь, что уж со столицей­то за три года ничего не случилось. Но для того, чтобы туда долететь надо было подготовиться и сейчас Алекс планировал заняться именно этим. Чек­лист уже был составлен заранее, и Алекс начал по порядку. Сначала надлежало проверить оружие. Лазерные пушки были отключены сразу после аварии вместе со всем остальным оборудованием не являвшимся необходимым на тот момент. Алекс включил питание оружия и через положенное время орудия вышли на рабочий режим. Температура не росла и Алекс искренне был этому рад, у негопоявился шанс не быть беззащитным в случае нападения. Правда по­хорошему для проверки требовалось выйти из подпространства в реальный космос и произвести отстрел хотя бы до половинного нагрева установки, но этого Алекс делать не стал. После аварии он еще ни разу из подпространства не выходил, опасаясь, что обратно уже не вернется. Далее необходимо было активировать щиты. С этим было сложнее, щиты потребляли много энергии и могли привести к перегреву. Тем не менее, Алекс надеялся, что система выдержит, ведь отключено уже было практически все и потребление энергии на корабле было минимальным. Подав питание, Алекс наблюдал за оставшимися датчиками. Щиты вышли на половинную мощность и температура плавно поползла вверх. Проанализировав темп роста температуры, Алекс увидел, что перегрев идет небольшой и, возможно, он сможет найти резервы по питанию. Тщательно проверив все, что у него осталось Алекс пришел к выводу, что отключив отопление рубки и полностью оранжерею, он останется со щитами и оружием. Выбор был так­себе. Отопление рубки он еще мог отключить, в крайнем случае можно прогреться у звезды, а вот оранжерея давала не только пищу, но еще и кислород для дыхания. Оставаться без щитов очень не хотелось. Алекс вывел на экран карту галактики и еще раз внимательно просмотрел маршрут. Вывел на изображение политические обозначения. Получалось, что по данным трехлетней давности придется пройти через враждебный район, а при таком раскладе щиты и оружие нужны. Но это только если лететь в экономичном режиме, совсем без дозаправок. Алекс попробовал немного перестроить маршрут таким образом, чтобы на самых окраинах обитаемой части космоса еще раз заправиться и пройти свой путь с меньшим количеством прыжков в обитаемой зоне. В общем­то, у него получился приемлемый маршрут, который займет по времени меньше двух недель ­ порядка двенадцати­тринадцати дней. Если принять двукратный запас, то ему нужно набрать еды, воды и кислорода на месяц. Это довольно много. Алекс внимательно проинспектировал все свои запасы: в неприкосновенном запасе было пятьдесят литров питьевой воды и сухих пайков на две недели. Вроде бы и достаточно, но это ровно на дорогу до дома без учета возможных задержек. Алекс слил всю доступную питьевую воду из оранжереи в канистры, накопилось еще тридцать литров. Если сильно не тратить, то на месяц должно хватить. Помимо аварийных сухих пайков у Алекса были отложенные им на черный день продукты из оранжереи. В сумме тоже должно хватить. Оставалась нерешенной проблема запаса воздуха. На корабле была централизованная система регенерации кислорода с помощью оранжереи, но это было дополнительное оборудование, обычно на кораблях использовались химические регенераторы, которые были установлены в каждом помещении, плюс были аварийные носимые аппараты, также хранящиеся во всех помещениях. Носимые аппараты Алекс предусмотрительно вынес из покидаемых помещений, у него их осталось пять, один погиб во время пожара в левой части корабля. Каждый аппарат обеспечивал дыхание в течение суток, но Алексу требовалось больше. Штатные регенераторы были рассчитаны на недельный срок эксплуатации в небольшом помещении. Алекс внимательно изучил по схемам корабля места установки штатных регенераторов. В рубке имелось два регенератора, один был влевой части корабля, и был для Алекса потерян, и еще один был в его каюте. Если Алекс сможет его достать, то будет обеспечен кислородом как раз на месяц. Теперь оставалось достать это самый регенератор. Датчики показывали, что в каюте уже минус тридцать восемь градусов, а теплой одежды у него не было. Летный костюм не предназначался для защиты от таких воздействий на организм, а скафандр остался в шлюзе. Что же, придется померзнуть… Алекс надел перчатки, содрал теплоизоляцию с двери. Под теплоизоляцией вся дверь была в инее. Закрепив на поясе необходимый инструмент и приготовив фонарь, Алекс глубоко вдохнул, открыл дверь и вплыл в покинутое помещение. Длинные тени от фонаря выглядели жутко, какие­то вещи болтались в невесомости прямо посреди оставленного помещения. Быстро проплыв через комнату отдыха и стараясь дышать неглубоко, он содрал с двери в каюту очередной слой теплоизоляции, и пробрался внутрь. Вокруг все было в инее, царил лютый холод. В свете фонаря Алекс с трудом открыл крышку, достал регенератор и рванул назад. Руки и ноги дрожали, перчатки прилипали к стенам, когда Алекс отталкивался от них. Задраивать дверь в каюту он не стал, сейчас в этом уже не было никакого смысла. Вернувшись в коридор он метнул регенератор в сторону рубки, а сам как можно плотнее задраил дверь в комнату отдыха. “Как же холодно”, ­ дрожа как лист на ветру говорил он Ольге пытаясь разогреть руки и ноги. Ольга как всегда не отвечала и лишь молча смотрела на него слегка улыбаясь. Теперь у Алекса казалось было все, но… Отогревшись он понял, что без теплой одежды с отключенным отоплением рубки он долго не продержится. “Так… А с какой скоростью будет остывать рубка?” ­ ответ на этот вопрос можно было получить только экспериментом. “Ну, давай попробуем, поэкспериментируем” ­ сказал он Ольге и щелкнул клавишами клавиатуры. Рубка остывала довольно медленно, чуть больше градуса в час. Но это все равно было много, за сутки температура упадет на двадцать пять градусов и буквально через день­два можно замерзнуть насовсем. Судя по всему, много тепла уходило через остекление рубки и с этим Алекс ничего не мог сделать. А раз так, отопление отключать нельзя. Алекс просчитал тепловой баланс при отключении только оранжереи ­ получалось, что при включенных щитах и оружии он будет греться совсем медленно, всего на три процента в сутки. Если учесть то, что у него еще осталось четыре аварийных теплосборника, то он вполне может протянуть как раз месяц. Таким образом, по расчетам Алекса выходило, что при сохранении нынешнего темпа движения через две недели он будет дома, если, конечно, не случится что­нибудь еще. А на это “еще” у него есть ресурсов корабля на две запасных недели. Но это если не придется пробиваться к дому с боем. В случае ведения боя может быть нарушен тепловой баланс, а уж в какую сторону он нарушится ­ не известно никому. Тем не менее, Алекс тщательно повторил все приемы ведения боя, которым их обучали, просмотрел все записи с характеристиками кораблей, их вооружения, уязвимых мест. Кто знает, а вдруг пригодится. Алекс решил немного повременить с отключением оранжереи и включением щитов и оружия. Он довел Кобру до звезды у которой планировал крайнюю заправку по пути к дому, заправился до отказа, полностью приготовился к прыжку и только после этого отдал команды на отключение оранжереи и включение оружия и щитов. Все было в норме.­ Дорогая, я уже лечу, ­ невесело усмехнулся Алекс своей Ольге и прыгнул.

Глава 8.

Алекс готовился к очередному прыжку. Он уже практически завершил наведение на следующую звезду как вдруг заметил какое­то движение среди окружавшей его темноты. Быстро пригасив светофильтр он увидел то, чего он и боялся больше всего ­ летящий в подпространстве корабль. Кто это был ­ неизвестно, но Алекс пока что не хотел никаких контактов, система, где он находился контролировалась неизвестно кем. Во всяком случае три года назад это была пограничная федеральная система, ну а сейчас все могло измениться. Алекс попытался побыстрее сориентироваться и закончить наведение но не успел. Кобра вздрогнула, запел тревожный зуммер и перед ним засветилась предупреждающая надпись: “ПЕРЕХВАТ”. Кобру Алекса кто­то вытаскивал из подпространства в реальный космос. ­ Твою же ж мать! ­ крикнул Алекс во весь голос, переключил главный тумблер в позицию ВКЛ и приготовился к бою. Он прекрасно понимал, что на поврежденном корабле убежать у него не получится, но и просто так он не отдастся. Поскрипывая всеми своими деталями Кобра вывалилась из подпространства. Перед ней никого не было, на локаторе тоже никого. Двигатель Алекс тут же вывел на режим наилучшей маневренности и стал ждать ­ кто и откуда? Вспышки лазера и удары по щиту показались сзади слева, а через секунду атакующий корабль показался на экране локатора. Он проскочил вправо, и теперь Алекс знал где враг. Короткое движение ручкой управления и… Тело Алекса уже больше полутора лет не испытывало никаких ускорений и пребывало в невесомости, а тут вдруг на него свалилась перегрузка, от которой оно совсем отвыкло. Дыхание перехватило, руки, ноги, туловище и даже голова обрели вес, который давил и давил. Алекс от неожиданности на мгновение отпустил ручку, но лишь на мгновение. Через навалившуюся на него перегрузку он заставил себя дышать, заставил себя управлять Коброй, заставил себя воевать. Корабль противника дал второй залп, но щиты пока что справлялись, дополнительных повреждений не было. Алекс неуклюже уворачивался от атак пытаясь выйти на атакующую позицию, но преимущество было за атакующим. Очередная атака, но теперь уже сзади справа, щиты опять приняли удар на себя, Алекс резко затормозил, а потом добавил тяги. Противник проскочил немного вперед, Алекс успел разглядеть характерный силуэт Кобры, и ушел вверх. Алекс потянул за ним, удачно перекрестил траектории и с яростным воплем нажал на гашетку. Досталось обоим: правая лазерная пушка исправно развесила голубые огоньки на щите противника, а вот левая произвела громкий хлопок и вместо лазерного луча, направленного на противника во все стороны полетели мелкие обломки. ­ Отказ левого орудия! ­ сообщил Алексу женский голос. Быстро проверив систему Алекс убедился, что питание с левой пушки автоматически снято, пожара вроде нет и попытался продолжить преследование. Нонет, нападавший был явно не промах и сумел воспользоваться теми секундами, пока Алекс проверял состояние корабля. Так они и крутились в смертельном танце еще около семи минут. Для космобоя семь минут ­ это очень много, обычно бой заканчивается быстрее, две­три минуты и все. Но Алекс вспомнил все, чему его учили и на искалеченном корабле на пределе своих сил держался против сильного противника. Алекс уворачивался, нападающий нападал. Щиты Алекса уже были на пределе, а Алекс всего трижды, не считая первого раза, выходил на огневую позицию. На очередном вираже вдруг Алекс заметил четыре ярких огня с длинными хвостами и тут же противник перестал маневрировать и полетел по прямой, разгоняясь. Алекс, благодаря своему мощному двигателю, догонял противника и с криком всаживал ему заряд за зарядом. ­ ...ная поли…. Вс… лечь … дрейф! ­ донеслось до Алекса. Он повиновался не раздумывая. При любом раскладе в инциденте он был не виноват, так что к нему претензий быть не должно, если, конечно, не началось какой­нибудь войны. ­ Тич, ст….. Трое …. им, один …. ­ прохрипело радио и тут же три полицейские Гадюки вынырнули сзади, обогнав Алекса. Через пару секунд все три полицейских истребителя отстрелялись по противнику Алекса ракетами, большинство из которых достигли цели. Еще через минуту все было кончено, нападавшую на Алекса Кобру разметало по этому сектору космоса, причем аварийного Комара Алекс так и не услышал, пилот Кобры видимо погиб. Полицейские подошли к Кобре Алекса: ­ ...бра, наз….тесь! Алекс назвал регистрационный номер корабля и свой личный позывной. ­ Поч…. не отвеч….. сраз… ­ У меня отказ системы дальней связи, ­ сообразив о чем речь, ответил Алекс. ­ Немудр…. Помо… ....жна? ­ Спасибо, уж как­нибудь доковыляю, ­ пытался отвязаться от федералов Алекс. ­ ...верен? ­ Да, вполне, мне тут не очень далеко, допрыгаю. ­ А ты откуд.. так.... красив…? Это … не он т.... так. ­ Да со звездой пообщался. Буйная оказалась. Но ничего, починимся. ­ Ну и ду..ак. Сиде… ..ы дом.. Таким в к…...се не ме… ­ Я подумаю. Полицейские не стали больше докапываться до Алекса и улетели, а он остался один. Его затрясло. Если бы не полиция, то сейчас пират уже потрошил бы остатки любимой Кобры Алекса надеясь на поживу и сильно матерился бы не найдя для себя ничего ценного. Однако вышло все не так, Алекс остался жив, а пирату пришел конец.

Глава 9.

Еще через неделю, промерзший до костей, Алекс, которого бросало то в жар, то в холод, вышел наконец из прыжка у звезды, которую он сам для себя назначилконечным пунктом маршрута. Взрыв пушки все же повредил Кобру и Алекс стал медленно замерзать, хотя отопление в рубке работало на полную мощность. Еще трое суток назад он ради интереса сплюнул на пол и слюна тут же замерзла. На экране локатора справа показалось несколько кораблей, система явно была густо заселена. “Все же столица”, ­ подумалось Алексу. Он посмотрел на Ольгу и с большим трудом негнущимися пальцами нажал на SOS. Он с трудом помнил, как полицейские его довели до орбитальной станции, как он с огромным трудом умостился на площадке, снеся несколько каких­то антенн и задев кран, и совсем не помнил, как его вытаскивали из корабля. Как говорят, для того чтобы вытащить Алекса люк пришлось вырезать, швы были проплавлены жаром протуберанца и выйти наружу после аварии у Алекса не было никакой возможности, кроме покидания Кобры в аварийной капсуле, но такой вариант Алекс по понятным причинам ни разу даже не рассматривал. Когда его наконец вытащили из рубки он бредил, руки и ноги его были сильно обморожены и его тут же срочно отправили в больницу. Зато он хорошо помнил, как к нему в больницу пришла принцесса Айслинг и поблагодарила за службу и преданность единственного вернувшегося из дальнего полета исследователя, доставившего огромное количество бесценной информации о звездах, о планетах, о тех местах, где когда­то смогут жить люди. “Вот уж о преданности я не сильно думал во время полета, это точно”, ­ думал про себя Алекс, но все равно ему было несказанно приятно хотя бы просто увидеть принцессу. В жизни она оказалась ничуть не хуже, чем на кадрах видео, вела себя достаточно просто и не высокомерно. Вчера он наконец посетил в доке свою Ласточку. На Кобру снаружи было страшно смотреть. Вся левая сторона была в прогарах и проплавах, швы потекли. Несколько прогаров оказались сквозными, но к счастью они вели в герметичные отсеки и общая герметичность корабля не нарушилась. Гнездо левой пушки было полностью разворочено взрывом и до рубки оставалась лишь тоненькая стенка, которая чудом сдерживала воздух, но не удерживала тепло. Левая опора при посадке не вышла из­за того, что створки были полностью заклинены расплавленным металлом, поэтому Алекс сажал корабль на две опоры, но сейчас Кобра стояла на козелках в нормальном положении. Алекс подошел к Кораблю, нежно погладил и произнес: “Спасибо, Ласточка. Спасибо тебе.” Сейчас Алекс собирался сделать еще одно крайне важное для него дело. Он стоял перед дверью за которой жила Ольга. Не его Ольга, а та, с которой он когда­то хотел познакомиться поближе и мысли о которой придавали ему сил все эти годы. Дверь наконец открылась. ­ Оля, здравствуйте. Надеюсь Вы помните меня, мы с Вами были знакомы три года назад, но мне пришлось надолго улететь. У меня для Вас небольшой подарок, он привезен издалека, с одной очень красивой планеты. ­ Алекс протянул женщине, которая даже не догадывалась о своем участии в его жизни, раковину с планеты под названием Лада.

Cmdr. Kay Duch

Cmdr. Fisben

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на ФЭНДОМЕ

Случайная вики